Сегодня, во времена развития науки и техники, мы умеем контролировать и предвидеть ход жизни. По мнению учёных, нам не нужны молитвы, религия или жертвы, чтобы властвовать над будущим.
За последние четыре столетия человеку удалось с помощью научных исследований объяснить происхождение человечества и начало мира. Никогда прежде человек не совершал столько захватывающих дух открытий, объясняющих различные стороны природного мира.
И всё же суеверия – вера в нечто в корне неестественное и ненаучное – по-прежнему очень важны для нас. Почему же тогда никто не слушает учёных, которые утверждают, что вера в такие явления совершенно беспочвенна?
Существуют суеверия религиозного характера (то есть Бог, ангелы, демоны, рай, ад и т. д.) и суеверия светского характера (например, телепатия, ясновидение, экстрасенсорное восприятие).
Всякая религия основана на вере в сверхъестественное, но не всякое суеверие берёт начало в религии. Это очень важное различие, поскольку уже много лет ведутся споры о сходствах и различиях между религией, наукой и сверхъестественным.
Интересно, что религиозные суеверия считаются священными, чудесами, не подлежащими научному анализу. Чтобы религия выполняла свои функции, она должна предлагать взгляд на реальность, оторванную от жизни, а не ссылаться на законы природы.
Иначе может оказаться, что она уже просто малопривлекательна для людей. Верующим нужно духовное начало, которое позволит им чувствовать себя избранными.
Суеверия же, как принято считать, – это реальные явления, которыми наука попросту пренебрегла. Все светские суеверия были тщательно исследованы наукой и отвергнуты ею.
Причина, по которой люди вообще верят в суеверия, – сфера их опыта. Наука попросту не имеет влияния ни на одно суеверие.
Сама вера играет существенную роль в науке, религии и суевериях. Все они исследуют сверхъестественное и занимаются им, но опираются на разный исследовательский материал. Наука пользуется своими экспериментами и наблюдением. Суеверия ссылаются на личный опыт и интуицию. Религия же черпает из культуры, свидетельств и личных рассказов.
В религии мы находим сверхъестественное начало, но не всякое сверхъестественное явление имеет религиозный характер. Человек может быть атеистом и всё же верить, что обладает качествами, выходящими за пределы мира естественных явлений, – вера в Бога ему для этого не нужна. Обычно атеисты говорят, что не верят в бога, но нередко верят в сверхъестественные свойства человека и окружающего мира. Так можно ли назвать их атеистами? Ведь во что-то они всё-таки верят?
Как я уже упоминала, суеверия рождаются из нашего опыта, но могут также возникать у детей спонтанно, в ходе развития, как естественный побочный продукт устройства ума. Маленький ребёнок с самого начала устроен так, чтобы верить в невозможное, а родители и общество облегчают ему это, читая сказки и рассказывая небылицы. По мере развития ребёнок начинает смотреть на это иначе и уже знает, что для него возможно, а что нет.
Иногда мы смеёмся над тем, что, забыв что-то дома и вернувшись, присаживаемся на стул, чтобы с нами ничего не случилось, когда снова выйдем из дома. Когда никто не видит, мы не проходим под лестницей, а обходим её стороной. Мы избегаем чёрных кошек, потому что убеждены: если кошка перебежит нам дорогу, нас ждёт что-то неприятное. Таких суеверий много, и каждый со временем создаёт собственные, порой даже не задумываясь об этом.
Устройство человеческого ума таково, что одни идеи кажутся нам очевидными, а другие нет. Устройство ума – это, иными словами, то, как спроектирован человеческий мозг, чтобы понимать мир и объяснять управляющие им законы.
Мы спонтанно и настойчиво ищем определённые закономерности, воображая, что за ними стоят невидимые силы, движимые неведомыми побуждениями.
Вероятно, человек никогда не избавится от веры в суеверия, как и от веры в религию, Бога и т. п. Из этого следует, что где-то в истории формирования Homo sapiens мы получили начало веры – в нечто, что выше нас, нечто невидимое, из того мира. Вера – в суеверия ли, в религию или в иные сверхъестественные силы – даёт нам силу и уверенность в том, что мы не одни в этом мире и что необъяснимое можно объяснить.
